Жизнь на грани. как устроен внутренний мир человека с пограничным расстройством личности

Диагноз или структура психики

В связи с тем, что в терапию часто приходят клиенты с пограничной структурой психики, решила написать статью, как устроен внутренний мир людей с таким расстройством.

Диагноз пограничное расстройство личности (ПРЛ) приобрел статус официального диагноза в России только с 2022 года.

Важно обозначить, что ПРЛ – это диагноз, который устанавливает психиатр, но в терапию часто приходят люди с пограничной структурой психики. Это еще не диагноз, дело времени, как говорится. С ПРЛ никто из нас не рождается.

Ребенок, заперт в теле взрослого

Часто свое состояние люди описывают как «я чувствую себя ребенком, который заперт в теле взрослого человека», именно поэтому часто люди с ПРЛ стремятся найти устойчивого взрослого, который сможет создать для них как внешние рамки, так и внутреннюю идентичность, защитить от внешнего мира. 

Когда клиент приходит в терапию, один из первых вопросов терапевта «расскажите мне о себе все, что мне стоит знать», «кто вы». Таким образом мы диагностируем наличие собственной идентичности, которая у «пограничников» отсутствует. Им крайне сложно определить кто они, какие они, свои ценности. 

Расщепление между «я ненавижу тебя» и «не оставляй меня»

Люди с ПРЛ отчаянно стремятся к близости, но одновременно с этим боятся ее, так как близкий контакт с другим может их поглотить. Именно поэтому для них свойственно двойственное поведение и реакции, «я ненавижу тебя, но не оставляй меня!». Основная психологическая защита «пограничников» — расщепление. Им сложно увидеть другого как целостную личность, которая может иметь как хорошие, так и плохие черты. Для людей с ПРЛ другой либо хороший, либо плохой. Такое черно-белое мышление приводит к тому, что другой то идеализируется, то обесценивается. Поэтому поведение людей с ПРЛ может меняться быстро и быть непоследовательным: сегодня они вас любят, а завтра направляют на вас всю свою ярость и злость. 

Селфхарм и суицидальные импульсы

Так же им свойствен селфхарм (причинение себе вреда) и суицидальные попытки (~ 70% людей с ПРЛ совершали хотя бы 1 попытку суицида). Боль или разрушительность поведение выбирается как единственный способ справиться с количеством непереносимых и затапливавших эмоций. 

Что можно отнести к неочевидному селфхарму:

• беспорядочные половые связи;

• злоупотребление алкоголем / ПАВ;

• агрессивные сексуальные взаимодействия; 

• булимия, нервная анорексия, переедание;

Реальное или фантазийное чувство одиночества для них непереносимо, а межличностные отношения нестабильны, именно из-за противоречивых желаний «близость-избегание». Эмоциональные реакции реактивны, им сложно удерживать их в себе. Как если бы рычажок контроля эмоций у них был без предохранителя, срывает их быстро и неконтролируемо. 

Так же свойственно чувство опустошенности, которое очень сложно чем-то заглушить. Иногда в этом помогает боль, эмоциональные всплески, эпизоды проявления злости. 

ПРЛ можно и нужно корректировать психотерапией, путём закрытия дефицитарных потребностей психики человека. Делается это в глубинной терапии через визуализации, через корректировку мышления, т.е. ложных (и автоматических) мыслей, плюс осознанная рефлексия. Всё это вместе помогает вывести состояние человека на стабильное плато, при учете практический знаний и умений психолога и вовлеченности и ответственности самого клиента.

Человек, с ПРЛ — это человек, страдающий от нестабильности своих внутренних импульсов и чувств. Люди с ПРЛ могут испытывать яркие чувства, от любви до ненависти, но особенность в том, что эти чувства возникают только в процессе взаимодействия с другими людьми. И эти импульсы — это способ, которым они устанавливают контакт с миром.

Восемь симптомов одной боли

Симптом первый: страх отвержения

Если посмотреть на симптомы ПРЛ, то первый — постоянные отчаянные попытки избежать отвержения, как реального, так и воображаемого. И это центральный симптом. Они не могут выдерживать одиночества. Даже точнее — не одиночества, а оставленности. Они могут быть наедине с собой, но не переносят, когда их кто-то оставляет.

Симптом второй: нестабильность отношений

Второй симптом вырастает из первого -очень высокая интенсивность и нестабильность личных отношений. Человек с ПРЛ то идеализирует, то обесценивает своего партнера, и это может происходить чуть ли не одновременно.

Симптом третий: нестабильность образа себя

Третий симптом -эти люди не знают, кто они. Их представление о себе тоже очень нестабильно. Они не понимают, что с ними происходит, что для них на самом деле важно. Сегодня может быть одно, а завтра другое. Это такая же нестабильность в отношениях с самими собой, как и с другими людьми.

Симптом четвертый: импульсивность

Четвертый симптом -это импульсивность. К ней их подталкивает нестабильность. И особенность этой импульсивности в том, что она вредит им самим. Скажем, они могут устраивать сексуальные эксцессы, или потратить большое кол-во денег. Или они могут злоупотреблять ПАВ. У них могут быть мощные импульсы, тяга к тому, чтобы напиться, а потом долгие месяцы никакого алкоголя. И зависимость, которая может возникнуть это часто следствие их ПРЛ. Булимия чаще у женщин. Опасное вождение на высокой скорости. В глубинной терапии это называется «программа не живи» («неживишка»).

Симптом пятый: аутоагрессия и суицидальные попытки

Пятый симптом. Люди с ПРЛ живут настолько близко к грани бытия, что они часто могут совершать попытки суицида. У них есть этот импульс, направленный на уничтожение себя. Этот импульс возникает от большого количества непрожитых в своё время негативных чувств и опыта, там много злости и агрессии, которая не выходит во внешний мир, и разворачивается вовнутрь человека, это и есть аутоагрессия. Суицид – крайняя форма аутоагрессии.

Симптом шестой: эмоциональная неустойчивость

Шестой симптом -эмоциональная неустойчивость. Их настроение может меняться очень быстро и очень сильно. То у них депрессия, через час раздражение, через пару часов -тревога.

Симптом седьмой: хроническая пустота

Седьмой симптом -хроническое преследующее их чувство внутренней пустоты. Внутри себя они не чувствуют ничего, испытывая пустоту они постоянно ищут каких-то внешних стимулов, толчков в виде секса, веществ или чего-то еще, что бы их подтолкнуло, чтобы что-то почувствовать.

Симптом восьмой: паранойя и диссоциация

Восьмой симптом -паранойяльные проявления воображения или симптомы диссоциации. Они чувствуют, что другие люди хотят им навредить, контролировать их. Или у них может быть внутренняя диссоциация, они могут испытывать чувства и импульсы, одновременно не осознавая их.

Три группы симптомов

 Если посмотреть на эти симптомы, то можно выделить три основных группы:

1. Интенсивность импульсов.
2. Нестабильность.
3. Импульсивность поведения, которое подчинено динамическим импульсам.

Все это придает их личности очень большую энергию. И мы видим, что это настоящее страдание. И когда эти люди действуют под влиянием импульсов, это значит, что они не принимают решения о своем поведении, а с ними что-то происходит. Они могут не хотеть вести себя таким образом, но не могут подавить себя или сдержать. Этот импульс настолько силен, что они должны подчиниться ему или взорваться.

что они на самом деле ищут

 А теперь с поверхности мы пойдем в глубину, чтобы понять суть их страдания.

 Чего им не хватает, что они ищут? Они ищут себя. Они постоянно ищут себя в себе и не могут найти, они не понимают, что они чувствуют. Их чувства говорят им, что их не существует. Я могу работать думать, общаться, но существую ли на самом деле? Кто я такой?

И, конечно, жить в таком состоянии очень трудно. Можно рационально к себе относиться, но из этого внутреннего ощущения сложно жить. Человек хочет выйти из этого состояния внутренней серости и пустоты.

Боль как доказательство существования

Как же он пытается разрешить эту ситуацию? Он стремится испытать какое-то переживание, которое спасет его от этой пустоты. И в первую очередь это переживание в отношениях. Когда они в отношениях, у них появляется жизнь, они чувствуют, вот теперь-то я существую. Им нужен рядом кто-то, чтобы благодаря этому человеку, у них возникло ощущение самого себя.

Но если рядом нет другого, и они находятся с ложной ситуации, им надо почувствовать себя, свое тело. Они могут резать себя ножами или лезвиями. Или они могут тушить сигареты о свою кожу, или прокалывать иголкой. Или пить очень крепкий алкоголь, который жжет изнутри. Совершенно разные способы. Но чувство боли приносит удовольствие. Потому что когда я испытываю боль, у меня возникает ощущение, что я существую. У меня возникают какие-то отношения с жизнью. И тогда я понимаю -вот он я.

Итак, человек с ПРЛ страдает, потому что у него нет представления о себе, потому что он не чувствует себя. У него нет внутренней структуры я, ему постоянно нужен аффективный импульс. Без импульса, он не может выстроить структуру я. И возникает ощущение, что если я не чувствую, то я не живу. А если я не чувствую, то я -не я, я не являюсь собой. И это верно, если мы не чувствуем, мы не можем понять, кто мы, сама такая реакция на отсутствие чувств нормальна.

Но способ, который они выбирают, дает облегчение здесь и сейчас, но не дает доступа к своим чувствам. И у человека с ПРЛ могут возникать фейерверки чувств, а потом опять темные ночи. Потому что он применяет неправильные способы, чтобы испытать чувства, например, чтобы утолить свой эмоциональный голод, они могут злоупотреблять отношениями.

ПРЛ и депрессия. в чем разница

Можно представить себе, что пограничные клиенты близки к депрессивным, но есть разница. У депрессивного человека есть ощущение, что сама жизнь нехороша. Он тоже испытывает нехватку жизни. Но сама жизнь нехороша. Тогда как у человека с ПРЛ может быть ощущение, что жизнь хороша, жизнь может быть очень прекрасна, но как ее достичь?

откуда берется нестабильность

Пойдемте еще немного вглубь.

Откуда берется нестабильность, переход из противоположности в противоположность, из черного в белое?

 Люди с ПРЛ имеют позитивный опыт встречи, и переживают его как нечто очень ценное. Когда они чувствуют любовь, они чувствуют большую жизнь внутри себя, как и мы все. Например, когда их хвалят перед какой-то группой людей, они могут испытывать очень хорошие чувства и начинают ощущать себя. Мы все так реагируем на эти ситуации они приближают нас к самим себе.

Но мы в норме и так находимся в достаточно близких отношениях с собой. Тогда как человек с ПРЛ начинает с нуля. То у него внутри пустота, полное ничто, то он испытывает любовь, похвалу и внезапно приближается к себе. То у него не было ничего, никакого ощущения и вдруг такое яркое. И это его приближение к себе возникает только благодаря тому, что есть кто-то другой. Это не его собственный в нем укорененный процесс, а процесс, который зависит от чего-то внешнего. И этот человек примерно как голограмма: смотришь на нее и кажется, что это что-то настоящее, но это просто эффект внешних пересекающихся лучей.

как критика разрушает ощущение себя

И тогда люди, которые его любят, хвалят, воспринимаются, как абсолютно хорошие, идеальные, потому что они позволяют почувствовать себя так хорошо. Но что же происходит, если эти люди вдруг говорят что-то критическое? И человек с этой высоты внезапно проваливается не просто туда, где он был, а куда-то еще глубже. Он начинает чувствовать, что другой человек разрушает его, уничтожает. Он уничтожает его ощущение себя, причиняет боль.

И, конечно, разумно представить себе, что человек, который делает такие гадости, просто плохой человек. Тот самый человек, который казался ангелом, вдруг кажется дьяволом. И этот опыт можно назвать адским, потому что человек вновь не понимает, кто он. Когда он выпадает из этого симбиоза с людьми, которые дают ему хорошие чувства, и выпадение из этого симбиоза настолько болезненно, что это переживание нужно отделить. Разделить, разорвать что-то, что его с этим чувством связано.

Он может разделить другого человека во времени, например, отца или мать -раньше он был такой прекрасный, а теперь дьявол, потому что внутренне эти переживания очень трудно совместить с одним человеком. В один момент отец хвалит, говорит что-то хорошее. Но как же тогда можно представить себе, что тот же самый отец может в другой момент сказать, а теперь у тебя вот такая ерунда, мусор, переделай это пожалуйста.

И если в норме мы понимаем, что критика и похвала, позитивное и негативное -это все отчасти общая реальность, то для пограничного человека невозможно их вместе соединить. Потому что в один прекрасный момент у них отличные отношения с собой, а в следующий — пустота и только боль внутри. И человека, которого он только что любил, он вдруг начинает ненавидеть. И эта ненависть вызывает много гнева и он может проявлять агрессию или возникают импульсы, чтобы ранить себя. И эта разделяющая диссоциативная реакция характерна для многих пограничных личностей.

Это разделение связано с тем, что они не хотят испытывать те чувства, которые испытывают, когда их критикуют. Критика настолько болезненна, что они чувствуют, что растворяются. И они защищают себя, пытаясь поддерживать этот симбиоз. Чтобы вернуться в то состояние, когда их любили, хвалили, потому что это то состояние, в котором они могут жить. Но это внутреннее позитивное ощущение себя искусственно, в том смысле, что оно целиком зависит от другого человека. У них нет внутреннего представления о себе, поэтому они все проецируют вовне, и пытаются вовне что-то понять.

Можно сравнить это с поведением пятилетнего ребенка: он может закрыть глаза и думать, что этого больше нет. Тоже самое делает пограничный человек на психологическом уровне: он отделяет что-то и этого как бы больше нет.

Корни расщепления. травма «быть инструментом, а не человеком»

Что приводит человека к утрате себя?

Эта утрата себя связана с двумя вещами.

С одной стороны, они постоянно переживают насилие и какое-то непостоянство других, во власти которых они находятся. В их прошлом могут быть травматические опыты, связанные с эмоциональным или сексуальным насилием. Когда человек просто не может понять, когда их хороший родственник так себя повел. Эти противоположные опыты переживания, связанные с важными для них людьми как бы разрывают их в разных направлениях. Часто это люди, выросшие в семьях, где было много напряжения, скандалов, амбивалентности.

«Ты можешь быть здесь, но не имеешь права жить»

Опыт, вынесенный с детства, можно сформулировать так:

Взрослый, или кто-то из внешней среды говорит им: будь здесь, делай что-то. Ты можешь быть здесь, но ты не имеешь права жить. Т.е. пограничные дети чувствуют, что они имеют право быть, но быть только в качестве предмета, средства для решения каких-то чужих задач. Они не нужны как человек, у которого есть свои чувства, который хочет по-своему реагировать на жизнь, вступать с ней в отношения. Они нужны только как инструменты.

И это самая первая форма вот этого внутреннего разделения, когда человек вырастает вот с таким переживанием, и это основа его будущего расщепления личности.

Но в ответ на эту реальность у него возникает внутренний импульс: но я же хочу жить, я хочу быть самим собой! Но ему не позволяют быть самими собой. И этот внутренний голос подавляется, заглушается. И остается всего лишь импульсом.

И эти импульсы пограничного человека -это совершенно здоровые импульсы, направленные против внешней агрессии. Против внешней реальности, которая заставляет его разрываться, разделяться, не быть собой. Т.е. снаружи их отделяют от них самих, разделяют, а изнутри идет своего рода бунт против этой ситуации.

И отсюда идет постоянное напряжение.

Напряжение как щит от внутренней боли

С пограничным расстройством связано очень мощное внутреннее напряжение. И это напряжение придает их жизни интенсивность. Это напряжение им нужно, оно важно для них. Потому что когда они испытывают это напряжение, они немножко чувствуют жизнь. И они даже не сидят расслаблено, спокойно, они все время как бы немножко подвешены, их мускулы напряжены. Он сидит в своем пространстве, на своей опоре.

И благодаря этому внутреннему напряжению, он защищает себя от внутренней боли. Когда у него нет напряжения, когда он находится в состоянии полного расслабления, он начинает испытывать боль, связанную с бытием самими собой. Как больно быть самим собой! Если бы не было внутреннего напряжения, он как бы сел бы в кресло с гвоздями. И вот это внутреннее напряжение с одной стороны придает ему жизнь, с другой защищает его от внутренней боли. Сама жизнь была для него противоречива.

«Я не с тобой, но и не без тебя»

Самое глубокое переживание пограничного клиента -это боль. Боль, от того, что если ты уходишь, то я утрачиваю себя. Поэтому это подталкивает их затягивать других людей в отношения, не выпускать их. Основная идея в том, что если другой меня бросает или я перестаю чувствовать боль, то я утрачиваю связь с самим собой, это как своего рода ампутация чувств. Чувства угасают, внутри все становится темно и человек утрачивает контакт с собой. Он чувствует, что его не принимают, не видят, не любят таким, какой он есть и этот опыт в прошлом приводит к тому, что он не принимает и не любит сам себя.

Их поведение в отношениях можно описать как «я не с тобой, но и не без тебя». Они могут быть в отношениях только тогда, когда они в этих отношениях доминируют и когда эти отношения соответствуют их идеальному внутреннему образу. Потому что у них есть очень много тревоги, и когда другой человек уходит от них или делает что-то иное, это вызывает еще больше тревоги.

Для них жизнь — это постоянная битва. Но жизнь должна быть простой и хорошей. Им приходится постоянно бороться и это не справедливо. Им сложно обходиться с собственными потребностями. С одной стороны у них есть ощущение, что у них есть право на их потребности. Они нетерпеливы и жадны по отношению к своим потребностям. Но в то же время они не способны что-то хорошее для себя сделать, они могут сделать это только импульсивно. Они не понимают кто они, и поэтому провоцируют других людей.

что способна дать терапия

Психотерапия пограничного клиента -это сложное искусство, это один из самых сложных диагнозов в смысле работы с ними. На протяжении долгих лет у них могут быть суицидальные импульсы, они могут агрессивно обходиться с терапевтом, сваливаться обратно в свое расстройство. Такая терапия может продолжаться 5 и более лет, вначале с еженедельными встречами, потом раз в 2 недели.

Но им нужно время для того, чтобы вырасти, потому что когда они приходят в терапию, они как маленькие дети 3 лет. И сколько нужно времени для того, чтобы ребенок вырос и стал взрослым? Мы вырастаем за 18 лет в среднем, а они должны за 4 — 5 лет. И большинстве случаев им приходится совершать очень большое усилие, чтобы обходиться со своими страданиями, иметь мотивацию и оставаться в терапии.